ДВА ФРОНТА МЕДСЕСТРЫ МОРОЗОВОЙ

Rate this post

На днях Нине Алексеевне Морозовой исполнилось 97 лет. Это еще одна победа ветерана Великой Отечественной войны. Медсестра фронтового госпиталя Нина Алексеевна Морозова сначала спасала солдат от травматической эпидемии, а потом Бендеры — от эпидемии малярии.
ЧЕРЕЗ МЮНХЕН В РАШТАДТ
Нина (тогда еще Глевенко) родилась на Украине в Херсонской области в селе Ново-Григорьевка, что на реке Ингулец. Получила диплом фельдшерско-акушерского техникума в Вознесенске.
— По распределению я попала в село Раштадт — недалеко от Одессы. Это немецкая колония, основанная еще Екатериной II, — вспоминает Нина Алексеевна. — А неподалеку были Мюнхен, Любенталь… Я ехала через Мюнхен в Раштадт, когда по дороге сообщили: Германия напала на Советский Союз. Почти сразу мне пришла повестка. Я была уверена, что война скоро закончится. В военкомат явилась в новом платье, туфлях на каблуках и с чемоданом, куда упаковала лучшие наряды. Меня определили в полевой подвижной госпиталь № 601. Дальше события развивались стремительно. Начальник госпиталя отдал распоряжение грузиться. В путь тронулось целое хозяйство: подводы с горами носилок и белья, полевая кухня, машина с рентгенустановкой, даже собственный движок — во время операций часто гас свет…
ТРАВМАТИЧЕСКАЯ ЭПИДЕМИЯ
У каждой профессии свой взгляд на войну. Великий русский врач и основоположник военно-полевой хирургии Николай Пирогов назвал войну «травматической эпидемией».
— Раненые шли потоком, это нельзя описать — надо увидеть. Во время сильных боев поступало по 200 человек в день, — заметила Нина Алексеевна. — Раны ужасные — загрязненные, с обрывками мышц и обломками костей. В операционной часто бывало тесно и душно. Санитары просто не успевали убирать окровавленные бинты и салфетки, оторванные рукава и штанины: ампутации конечностей были обычным делом … Что такое фронтовой госпиталь? Работа круглые сутки так, что, кажется, уже и рук не поднимешь, а тут прибывает эшелон с новыми ранеными. Одни кричат, другие стонут, третьи — без сознания, молчат, а срочная помощь нужна всем. После каждой перевязки гора окровавленных бинтов. И эти грязные марлевые полосы нельзя просто выбросить. Новые взять негде. Значит, надо браться за стирку, потом стерилизовать, сушить и опять пускать в дело. Это счастье, что. на каждой остановке к нам приходили люди: просто местные женщины, дети. Они хватались за любое дело: стирали бинты и белье, кололи дрова, помогали переносить раненых, читали им книги, отвечали на письма. Не знаю как бы мы справились без этих добровольных помощников.
…Бомбежка под Кривым Рогом: убито 16 сотрудников госпиталя.
…Сильные бои под Харьковом. В палаты к больным ходили со спичками, чтобы сделать укол.
…Когда говорят о Сталинграде, она, прежде всего, вспоминает… мышей:
— Шевелящийся «живой» ковер из серых зверьков. Три дня они бежали мимо нас прочь из города. Тогда я заболела туляремией.
… 1944-й. Переправа через Днестр недалеко от Дубос-сар. Августовская жара. Йачало атаки ровно в 5 утра 23 августа, когда первыми реку пересекли советские бомбардировщики А когда двинулась ffexoTa, нёчали поступать раненые… *»••’ ««’
МАЛЯРИЯ, ТИФ, ВШИ…
В 1945 г. Морозовы приехали в Бендеры, поближе к реке. Муж Нины Алексеевны Владимир Михайлович Морозов был направлен сюда как специалист речного флота.
В Бендерском горздравотделе Нину Алексеевну приветствовали, словно долгожданную гостью. В городской больнице, куда ее направили, Морозова оказалась третьим профессиональным медиком. За плечами у остального персонала только ускоренные трехмесячные курсы медсестер. Пришлось обучать персонал «на ходу». Но кадры оказались не единственной проблемой.
В Бендерах фронтовичку встретили вши, туляремия, брюшной тиф и малярия. Пришлось тут же развернуть второй фронт по борьбе с ними. Особенно была страшна малярия. И с 1945-го на борьбу с ней бросили всех медработников: каждый день они разносили хину на дом тем, кто страдал этим недугом. Случалось, это был целый квартал. Обрабатывали и места, где гнездились комары.
— Мой участок — улица Ткаченко, я и сама тогда там жила, — рассказывает Нина Алексеевна. — Каждый день обходила дворы с порциями акрихина (препарата, содержащего хинин). Нас тогда так и называли «хинизаторы». Но пока в Бендерах оставались плавни — угроза сохранялась. Поэтому лечили не только людей, но и землю. Лишь когда уничтожили плавни, а местность осушили, вздохнули спокойно. Потом неподалеку построили Бен-дерский шелковый комбинат.
…В Большой Советской энциклопедии есть строка: «Малярия в СССР практически ликвидирована». Была в этом заслуга и фронтовой медсестры Нины Алексеевны Морозовой.
Наталия БАРБИЕР.

No Responses so far

Обсуждение закрыто.

Comment RSS